Как защищали собственников 100+ лет назад

В декабре 1880 года в Московской судебной палате судили 34 крестьян села Люторичи за сопротивление должностным лицам при исполнении судебного решения. Всех их защищал Фёдор Плевако, и в своей речи он разбирал сами договоры, на которых держалось взыскание. Опубликованные дела адвоката показывают правило, которое работает и сегодня: спор начинается с документа, на котором стоит требование.

Судебные уставы 1864 года: суд присяжных и свободная адвокатура

Судебные уставы изданы 20 ноября 1864 года. В предисловии Г. М. Резника к «Избранным речам» Плевако (1993) сказано: «Сердцевину реформы составили учреждение суда присяжных и создание свободной, отделенной от государства адвокатуры» (с. 5).

Фёдор Плевако окончил юридический факультет Московского университета в том же 1864 году, двумя месяцами раньше (предисловие Резника, с. 5). Вскоре он вступил в адвокатуру и состоял присяжным поверенным при Московской судебной палате (сборник «Судебные речи известных русских юристов», 1957, биографическая справка).

Кони писал о нём: «…человек, у которого ораторское искусство переходило в вдохновение» (предисловие к сборнику «Судебные речи известных русских юристов», 1957, сноска 1).

Рязань, 1871: двое ораторов в одном деле

В январе 1871 года Рязанский окружной суд рассматривал дело Кострубо-Карицкого. Обвинение: кража ценных бумаг на крупную сумму и производство незаконного аборта. Кострубо-Карицкого защищал Плевако, Дмитриеву князь Урусов (предисловие Резника, с. 7).

Кони писал, что знакомство с этим процессом следовало бы рекомендовать всем начинающим судебным ораторам. По его словам, «из речей обоих противников они могут увидеть, как в стремлении к тому, что кажется правдой, глубочайшая мысль должна сливаться с простейшим словом…» (предисловие Резника, с. 7).

Лучшие речи Плевако Кони сравнивал с костром: они «трещат и пылают, как разгоревшийся костер» (Кони, «Избранные произведения», 1980, с. 436; цитируется по предисловию Резника, с. 9).

Люторичи, 1880: защита оспорила основание взыскания

Дело слушалось 17 декабря 1880 года в Московской судебной палате с участием сословных представителей, и перед судом стояли 34 крестьянина села Люторичи Епифанского уезда Тульской губернии.

Поводом стало взыскание по исполнительному листу на 8 219 рублей 29 копеек в пользу помещика, графа Бобринского. Эта сумма относится только к тому делу и не переносится на другие объекты. Крестьяне заявляли, что эти деньги уже уплачены управляющему (очерк к делу, сборник «Судебные речи известных русских юристов», 1957).

В речи по делу люторических крестьян (тот же сборник) Плевако разбирает сами договоры:

«Чудовищные контракты и решения доказывают, что управление… предписывало условия…»

«…вечно кабальные мужики… молча надевали петлю, чем и завершались и вступали в силу свободные гражданские сделки крестьян с их бывшим владельцем».

Дальше он говорит о содержании условий: неустойки «от 50 до 100 процентов на сумму долга, просроченного семь дней» и условия, «отбирающие землю назад с семенами, урожаем и работой».

Позиция защиты, по тексту речи, такова: условия были продиктованы, хотя бумага называлась договором. Итог дела по очерку к нему: трое подсудимых присуждены к тюремному заключению, один к штрафу (при несостоятельности арест), остальные оправданы.

Коншинская фабрика, 1897: судят толпу или каждого

В Серпухове несколько десятков рабочих обвинялись в участии в стачке, в призывах остановить работу на соседней фабрике, в разгроме квартир высших фабричных служащих и в нанесении побоев. Дело рассматривалось в Московской судебной палате 10-12 декабря 1897 года (очерк к делу, сборник «Судебные речи известных русских юристов», 1957).

В речи по этому делу (тот же сборник) Плевако говорил:

«Совершено деяние беззаконное и нетерпимое, - преступником была толпа. А судят не толпу, а несколько десятков лиц, замеченных в толпе».

Из той же речи: «Когда на скамье сидят 40 человек, для которых сегодня поставлен роковой вопрос…»

По тексту речи, защита разводит деяние толпы и ответственность тех, кого судят.

Плевако на стороне гражданского истца

Плевако выступал и как поверенный гражданского истца.

Первый пример: нашумевший процесс игуменьи Митрофании по делу о подделке ценных бумаг. В предисловии Резника (с. 9-10) Плевако назван поверенным гражданского истца. Его речь описывает монастырь, превращённый в контору: «Вместо храма - биржа; вместо молящегося люда - аферисты и скупщики поддельных документов; вместо молитвы - упражнение в составлении вексельных текстов…»

Второй пример: Харьковское Общество Взаимного Кредита. На скамье подсудимых правление, обвинённое в халатном исполнении служебных обязанностей, а Плевако снова поверенный гражданского истца. О правлении он говорил так: «Что же делали члены правления? Они дремали… они ленились изучать дело…; они, наконец, не умели следить за делом!» (предисловие Резника, с. 10).

В приведённых отрывках Плевако говорит о том, что делали и чего не делали обвиняемые.

Легенда про чайник: почему байка живёт дольше документа

Есть легенда о старушке и украденном чайнике: в пересказе Вересаева Плевако отвечает прокурору «Этого Россия уж, конечно, не выдержит»; это литературный пересказ, документально не подтверждённый. Источник истории - Вересаев (сочинения, том 4, Москва, 1961, с. 357).

Ни стенограммы, ни номера дела, ни даты нет. В пересказах меняются детали: чайник то жестяной за 30 копеек, то серебряный кофейник, подсудимая то потомственная почётная гражданка, то дворянка. Само издание «Избранных речей» оговаривает, что эту историю часто приводят как пример воздействия Плевако на присяжных, оправдывающих людей, вина которых установлена.

Скепсис есть и в предисловии (с. 6): с именем Плевако связано «множество легенд», оно обросло «невероятными историями и анекдотами», где адвокат ловко дурачит «тупых судей и доверчивых присяжных».

Проверяемая часть скучнее и полезнее: те же страницы (с. 8-9) разбирают правовую суть, то есть деяние незначительное и не представляющее общественной опасности.

А речи сохранились: после смерти Плевако опубликовано около 60 его выступлений, они составили два тома. Собрание вышло под редакцией Муравьёва: «Речи», тома I и II, Москва, 1910.

Что из этого следует сегодня

Из этих дел следует одно: защита начинается с документов и сроков, то есть сначала бумага и основание требования, потом позиция. В Люторичах спор шёл о том, на каком основании предъявлено требование и что именно подписано. На Коншинской фабрике спор шёл о том, за что отвечает каждый из тех, кого судят.

Если у вас на руках уведомление об изъятии, начните с материала «Уведомление об изъятии: что делать в первые дни». О проекте соглашения есть материал «Месяц на ответ: что успеть после получения проекта соглашения». Про отчёт об оценке читайте в статье «Оспаривание отчёта об оценке при изъятии».

Ошибка. Принять красивый пересказ за документ. У истории про чайник нет ни стенограммы, ни номера дела, ни даты, а позиция по вашему объекту должна опираться на бумагу, которую можно показать.

Главное в цифрах

• 20 ноября 1864 года - дата издания Судебных уставов
• 34 крестьянина - подсудимые по делу села Люторичи; защищал всех Плевако
• от 50 до 100 процентов - неустойки по договорам из дела 1880 года, о которых говорил Плевако. Это условия того дела; прогнозом для вашего объекта они не служат
• 10-12 декабря 1897 года - слушание дела рабочих Коншинской фабрики в Московской судебной палате
• около 60 речей - опубликовано после смерти Плевако, два тома

Источники

• «Судебные речи известных русских юристов: Сборник», 2-е издание, Москва, Госюриздат, 1957 - Викитека
• Плевако, «Избранные речи», Москва, «Юридическая литература», 1993, предисловие Резника - скан
• Плевако, «Речи», под редакцией Муравьёва, тома I и II, Москва, 1910 - az.lib.ru
• Кони, «Князь А. И. Урусов и Ф. Н. Плевако», 1912 - az.lib.ru

Материал носит информационный характер и не является заключением по конкретному объекту.

Материал подготовлен аналитической службой компании «Урбан Адвайзори» на основе официальных источников.